17.10.2019, 9:41
Қараулар: 196
Неподведенные итоги

Неподведенные итоги

Такова натура человеческая – мерить свою жизнь памятными датами, «круглыми» периодами, называя их юбилеями. Но с другой стороны есть возможность остановиться, оглянуться назад, подвести неподведенные итоги, проанализировать, если, конечно, есть что анализировать и, по мере возможности, как позволяют силы и здоровье, идти дальше.

 

Итак, сам я – «рожак», как говорил мой любимый писатель Михаил Шолохов, «красновский», на самом излете далеких 50-х годов прошлого уже века, тогда это «пятая ферма», потом стала четвертым отделением, теперь это тоже в прошлом, этого хозяйства.

В шестьдесят седьмом пошел в первый класс Астафьевской начальной школы, под крыло и в ласковые руки добрейшей и любимой моей первой учительницы, к сожалению, уже покойной Валентины Максимовны Литвишкиной – постигать мудрое, доброе, вечное. Постиг с ее подачи, наверное, неплохо, помогло еще и то, что очень рано, научился хорошо читать. Года три-четыре, сидел за спиной читающего газеты отца и повторял за ним буквы и крупные газетные заголовки. С того времени осталась неистребимая любовь к чтению, когда умолял родителя привезти из райцентра вместо игрушек детские книжки – что он с удовольствием и делал. Заканчивал ту начальную школу я под стоны и восклицания матери, обращенные к отцу — мол, как он теперь будет учиться в далеком совхозном интернате — такой маленький и худенький… Материны стенания возымели действие: в самый последний день августа 1971-го отец, выпросив на полдня грузовую машину и, покидав в нее мои немудреные пожитки, а также два мешка картошки, свежую тушку барана и только что купленные новенькие лыжи, отвез в Дарьинск к бабушке по матери.  А меня и мои документы вручил тогдашнему директору большущей райцентровской школы известному и строгому Х.Х.Абдулвалиеву.

Жил сначала год у нее, а еще через год сюда же перебралась и вся семья. Продолжал учиться я в школе, по отзывам учителей весьма неплохо, ниже ударника не опускаясь, иногда был и отличником. Главной моей страстью были тогда русская литература и язык – особенно в виде сочинений, а также история. Но в середине семидесятых место в моем сердце было занято, как мы сейчас говорим, сериалом «Следствие ведут знатоки» и я спал и видел себя милицейским следователем – умным, честным, принципиальным и справедливым. Но когда учился в девятом классе, в школу пришла молодая корреспондентка районной газеты с заданием к 23 февраля подготовить материал учеником-старшеклассником — об уроках начальной военной подготовки. И меня вызвали к тогдашнему завучу школы по воспитательной работе мудрой Е.И.Ружейниковой и с ее словами «он сможет, у него хорошо получается» отправили писать. В душе у меня загорелось: дня три-четыре мучился — писал, переписывал, рвал листочки, снова заполнял их своими каракулями. Наконец текст на двух листочках в линеечку был готов, и я в нетерпении понес его в редакцию. Долго, волнуясь, топтался в темном длинном коридоре, не решаясь войти, пока из кабинета напротив не вышел молодой человек с модной бородкой и в зеленоватом костюме. Поздоровавшись, он открыл ту же дверь кабинета и сказал с порога внутрь его: «Геннадий Иванович! Тут к вам, кажется, проба пера!»

Так в мою жизнь впервые вошла журналистика, хотя к тому времени я почти не представлял, что это такое. Но писать понравилось и я продолжил это дело. Под наблюдением главы редакции Г.И.Андрющенко, человека с лобастой головой и седоватыми залысинами – внимательного и доброго я начал робкие первые творческие шаги в ее стенах. Когда в 1977-м пришла пора прощания со школой, я робко попросил рекомендацию на факультет журналистики и добро было дадено. Собрав все необходимые «бумаги», я впервые в жизни выехал из села и в сопровождении отца направился в далекий и неведомый ни мне, ни ему город Свердловск – на местный журфак. Так как прочитал раньше в «Комсомольской правде», что это один из лучших факультетов в стране. Здесь, мне сразу тонко объяснили, что этот университет — заведение «региональное» и посоветовали лучше сразу же ехать к себе, в Алма-Ату, что сюда, в УрГУ, я все равно не поступлю из-за невысокого уровня моего «сельского» образования, или меня «не пропустят» экзаменаторы. Но я со всем пылом-жаром и упрямством ринулся покорять его стены – доказывать, что я с моим «уровнем» ничуть не хуже других. Стать студентом-журфаковцем не получилось – не добрал двух баллов. К добру было это или нет — не знаю до сих пор.

Вернувшись, я с расстройства пошел в первое попавшееся ПТУ в Уральске, где руководство вначале несказанно обрадовалось моему «прекрасному» аттестату, но я сразу честно предупредил, что учиться буду до начала лета, потом заберу документы и пойду вновь поступать в университет на журфак, если же не получится, вновь вернусь. В училище посмеялись, украдкой покрутили пальцем у виска и осторожненько постарались меня сплавить. Пришлось идти куда глаза глядят, а «глядели» они не дальше ста метров – на здание находящегося рядом с домом РСУ, где я стал работать на «подай-принеси».

Весной семьдесят восьмого, армейская труба позвала меня в двухгодичную дорогу – сначала в Кемерово, потом в Новосибирск. «Цельный год», как говорил один из телевизионных героев, через сутки с автоматом за плечами исправно нес службу в карауле на посту, а в свободное время писал заметки и корреспонденции в дивизионную газету. «Дописался» до того, что меня отметили за активность десятисуточным отпуском на родину, а после возвращения вовсе перевели в штаб дивизии на должность «корректора-корреспондента», в чьи обязанности входило править ошибки в бравой дивизионной газете «Советский часовой» и выпускать ее. В оставшееся время, а его оставалось предостаточно, снова писал. Редактор дивизионной газеты, даже выбил мне вызов-направление на дальнейшую учебу в военно-политическую академию в Львове на факультет военных журналистов. Я наотрез отказался, чем вызвал страшнейший гнев и ярость моего начальника-майора.

На журфак КазГУ имени Кирова, тогда единственный в республике, я поступил без больших напряжений – наверное, сказали свое слово огромная кипа газетных материалов, строгие «военные» рекомендации, а также твердые «четверочные» знания школьных предметов. Учеба в главном столичном вузе Казахстана прошла быстро и интересно: запомнилась живыми лекциями многих казахстанских знаменитостей, встречами с писателями, поэтами, артистами кино и театра, главными звездами эстрады, видными столичными корифеями журналистами. Многое, если не все он дал и в плане журналистского мастерства. К лету 1985-го все это осталось позади, символизируя о тех днях только новеньким темно-синим дипломом университета.

Уже дня через три-четыре после приезда из столицы я был на работе в редакции – корреспондентом районки. Через два месяца был уже завотделом писем редакции, года через три-четыре – был всеобще выбран коллективом заместителем редактора газеты. Так текли мои журналистские будни. Постепенно пришли мастерство и признание… Но вскоре свалилась на мою голову «оптимизация» — она-то и подпортила и перевернула мою дальнейшую жизнь.

…В начале слякотной и грязной весны меня вызвали к районному акиму в Переметное, как мне сказали для собеседования и утверждения редактором районной газеты, но пока доехал до райцентра эта должность «усохла» до замредактора: и я твердо сказал «нет, замом я и так наработался» и гордо вышел из кабинета, а аким вслед мне прокричал: «Больше мне его не предлагайте, я никогда его не утвержу  ни на какую должность – будет знать!»

Участие в «оптимтизационных» баталиях в районе грозило мне вообще безработицей, но помогли друзья и я стал учителем истории в совсем недавно открытой школе-гимназии, правда, потом неожиданно превратившейся  в казахскую школу в Дарьинске. Вот так, сам того не ожидая, на двадцать с лишним лет я ступил на педагогическую стезю, о чем не жалею.

Как всегда, я с головой окунулся в новое для себя дело, благо оно дало большое поле для деятельности: стал классным руководителем для любознательных, стремящихся к знаниям детей. Учил я их всему, вплоть до умения танцевать вальс и одевать костюмы и галстуки.

И все три года, пока эти дети учились и жили в интернате, я был для них не только учителем, но и воспитателем, дядькой, если так можно сказать, заменил им, впервые уехавшим далеко от дома, родителей. Почти каждое раннее утро приходил к ним на подъем: проверял подготовку домашних заданий, наше питание, внешний вид и т.д. А вечерами, после ужина, объяснял, помогал готовить домашние задания, а во время подготовки к выпускным экзаменам был с ними регулярно до двух-трех часов ночи. Регулярно организовывались и проводились в интернате и в школе литературные вечера, спектакли, дискотеки, соревнования, конкурсы, дебаты, КВН и т.д. Сам, практически, не умея танцевать, научил всех вальсу и в день «последнего звонка» в школьном вальсе кружил весь мой 11«А» класс. Труды мои не пропали даром – позже класс стал лучшим в школе: семеро закончили школу с голубым (отличным) аттестатом, остальная половина – на круглые «пятерки» и четверки. Дальше учились мои ребятки в престижных вузах Москвы, Ленинграда, Уральска и т.д..

Я безмерно горжусь всеми своими учениками: во время учебы в школе всем классом дети выступали за сборную школы на районных предметных олимпиадах «закрывали» почти все предметы, и занимали на них призовые места. Не говоря уж об истории Казахстана, по которой мои ученики мы были первыми в районе четыре года подряд. Как рады были мы известию о том, что моя ученица Е.Дьяконова в 2007 году стала единственной ученицей из села в области, бронзовым призером республиканской предметной олимпиады по праву в г.Кокчетаве. Это было моей творческой  вершиной

Большие успехи были и у выпусков двух других моих классов.

С 2004 года уже начал работать замдиректора школы сначала по воспитательной, потом – по учебно-воспитательной работе, стал учителем высшей категории, «Учителем года» в районе и области. Работа моя, как учителя, была отмечена благодарственными письмами акима Западно-Казахстанской области, грамотами — облоно.

В 2010 году был назначен директором СОШ Махамбет, где я провел за одно лето капитальный ремонт и привел ее в современный вид. После шести лет работы там, в 2016-м после последствий тяжелого недуга – вынужен был перейти в Озерновскую ООШ. Но после  очередного рецидива тяжелой болезни через год вынужден был уйти с учительской деятельности на досрочную пенсию.

Но я не остался не у дел – вернулся к своей первой профессии журналиста: продолжил писать очерки, воспоминания, а главное занялся вплотную краеведением. Наконец, осуществил свою мечту — дописал богатую историю района Приурального, позднее Зеленовского, а сейчас района Байтерек, которой занимался почти сорок лет своей жизни. Также увидели свет и другие краеведческие книги – всего их одиннадцать. Они, я думаю, неподведенные итоги моего труда. Это тоже, смею надеяться, нужный людям труд и необходимый моему родному краю. Вот таковы мои неподведенные итоги.

 

Тлеген АБДРАХМАНОВ,

ветеран педагогического труда,

учитель высшей категории

с.Дарьинское